Календарь на месяц

"Слушай, Израиль..." - так начинается "шма", основное исповедание израильского народа (см. ветхозаветное чтение на первое воскресенье после Троицы). Десятое воскресенье после Троицы посвящено Израилю. Речь об отношениях между Израилем и Церковью. Какие здесь открываются проблемы, видно по тому, что новая немецкая Евангелическая Богослужебная Книга предлагает альтернативную возможность чтения из Евангелия - Марк 12:28-34: книжник, соединяющий "шма" с заповедями любви к Богу и к ближному, согласно Иисусу "недалеко от Царствия Божия". Вероятно, этот текст выбран, чтобы высветить общие корни и общую основу веры. В старом чтении из Евангелия Иисус плачет о разрушении Иерусалима, которое Он предвидит, и толкует его как последствие недостатка "познания времени". Вовсе не обязательно понимать этот текст как обращенный против Израиля - слёзы Иисуса показывают Его любовь к Свему народу, а Церковь слишком часто в своей истории была слепа на оба глаза, когда речь шла о том, чтобы опознать знамения, которые Бог вписывал в ее "время".
Апостол Павел, как мы читаем в чтении из послания, тоже испытывает "великую печаль и непрестанное мучение сердцу", думая о своих "братьях"; ибо Израилю принадлежит - неизменно - "усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования".
Ветхозаветное чтение подтверждает это высказывание и указывает на его место в истории народа: "вы будете Моим уделом из всех народов" или, в другом переводе, "прежде всех народов".

 

"Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди" - такую фразу можно представить себе не только в устах фарисея, по праву гордящегося своими добрыми делами, но и в устах обращённого мытаря, осознающего свою особую роль в этой притче. И смирение может превратиться в высокомерие, если человек приписывает его себе как достижение, отличающее его от других. В послании это метко сформулировано с догматической точки зрения: "... не от дел, чтобы никто не хавлился".
Ветхозаветное чтение рассказывает о том, как пророк Нафан обличает великого царя Давида: "Ты - тот человек!" Давид исповедует свой грех и спасается; но его ребёнок умирает - эта история явно ставит другие акценты, чем Евангелие, а "сочетается" с ним лишь на первый взгляд. Так и молитвы ставят акценты по-разному - на Божьем милосердии, на осознании своих грехов, на опасности переоценки собственных сил.  

 

Рассказ об исцелении глухонемого - очень нужная история для церкви, теряющей дар речи перед вызовом нашего времени. Она показывает и то, как тесно связаны неспособность говорить и неспособность (нежелание?) слышать. Однако за таким толкованием не стоит упускать из виду - отчасти странные - подробности этой истории, которые позже вошли в христианскую литургию крещения в виде обряда "еффафа" (отверзение чувств): на лбу, ушах и носе крещаемого рисуется пальцем крест, по некоторым агендам туда даже входит прикосновение со слюной. То, что крещение связано с отверзением чувств, мы видим и в истори исцеления апостола Павла, ослепшего после встречи с Господом. В ветхозаветном же чтении такое отверзение обретает исторические измерения: не отдельный человек, а весь народ освобождается от глухоты, немоты, слепоты.

 

Кто мой ближний? - Так спрашивает книжник. Иисус, как мы знаем, переворачивает этот вопрос: кому ты - ближний? История о добром Самарянине, которая сегодня читается в качестве чтения из Евангелия - это символ человечности вообще. Она отвергает все попытки расчеловечивать других людей или группы других людей, как это делают разбойники, но по-своему и священник с левитом. Возможно, историю из ветхозаветного чтения о Каине и Авеле можно прочитать как противоположный полюс. "Разве я сторож брату моему?" Однако примечательно то, что и Каин, убийца, обозначается и защищается как человек.
Очень правильно, что стих на неделю создает связь с притчей о Великом Суде. Таким образом присоединяется и текст из послания, который говорит о том, что всякая человечность и всякое достоинство человека основаны на любви Бога к нам, людям.

 

По преданию Матфей (= "дар Божий") - это тот апостол, который был мытарем, когда Иисус его призвал. У Матфея и у Марка его зовут "Левий" (Марк 2, от 13 ст., и параллельные места). Перед тем, как отправиться с Иисусом, Матфей еще устраивает прощальный пир, на который приглашает и Иисуса, хотя отдает себе отчет в том, что мытарь в глазах благочестивых иудеев является грешинком, в дом которого входить нельзя, не оскверняясь. Но Иисус принял это приглашение и таким образом подал знак: "не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришёл призвать не праведников, но грешников к покаянию" (Марк 2:17 и параллельные места). Позже Иисус посылает Матфея вместе с Фомой, чтобы они позаботились о "заблудших овцах Израиля" (Матфей 10:3.5-15).  
Евангелия и Деяния ничего, кроме этого, о Матфее больше не говорят. Иначе древнецерковное предание, которое видит в нем автора первого Евангелия. Около 140 года Папий сообщает, что Матфей написал свое Евангелие на еврейском языке, а впоследствии Его переводили на греческий язык кто как мог. Ученые очень сомневаются в этом авторстве, однако сборник изречений Иисуса не дошел до нас в первоначальной форме, так что можно принимать в расчет и ту возможность, которую изображает Папий. Дальше легенда сообщает, что Матфей долгое время был миссионером в Эфиопии, и что он обратил в христианстов семью царя, во имя Иисуса воскресив умершую царевну Ифигению. После этого она хотела посвятить свою жизнь служению Иисусу и остаться девственницей. Матфей поддержал ее решение. Но ее дядя хотел жениться на ней, и став царем, он велел казнить Матфея во время священного жертвоприношеня.
Реликвии Матфея хранятся в соборе города Салерно.
Символ Матфея - человек, так как его Евангелие начинается с родословия Иисуса как Человека. Чаще, чем символы других евангелистов (не считая орла Иоанна), человек как символ Матфея изображается, согласно Откровению 4:8, с крыльями.